Верность важна? Почему спортсмены часто меняют клубы

Это лучшая тактика. Причем не только для игроков.

Игроки сами хотят контролировать свою судьбу посредством заключения краткосрочных соглашений. Причина здесь не только в слепом подражании Леброну Джеймсу, который одним из первых стал играть на двухлетних контрактах. Помимо того, что короткий контракт приумножает опции игрока и делает его доминантой стороной при обсуждении нового соглашения с нынешним клубом, баскетболист не сильно теряет в деньгах.

Потолок зарплат высчитывается, исходя из доходов НБА, а поскольку с каждым годом лига зарабатывает всё больше, то нынешнее краткосрочное соглашение фактически эквивалентно долгосрочному контракту пятилетней давности.

В сезоне 2017-2018 НБА заработала 7,7 миллиарда долларов. Подавляющая их часть в размере 5,3 миллиарда, называемая «доход от баскетбольной деятельности» будет распределена на нужды лиги. Игроки получат около 50% этой суммы.

Какой смысл условному Кевину Дюранту связывать себя многолетними обязательствами, если он может подписать короткое соглашение, а недостачу восполнить за счет индивидуальных рекламных контрактов и собственных капиталовложений? Даже если он продешевит, то не сильно: свобода выбора стоит дороже. Поэтому звезды уровня Демаркуса Казинса или Кайри Ирвинга могут позволить себе свободно и непринуждённо кататься по клубам НБА. Рвачество и цинизм? Отражение современных реалий, не более.

Люди стремятся работать удаленно, чтобы быть мобильнее, пары предпочитают бурные, но мимолетные отношения, речь изобилует сокращениями и жаргонизмами: всё для ускорения и маневренности. Если XX век был веком скорости, то в XXI эта скорость возросла до миллисекунд, которыми исчисляется качество работы Wi-Fi.

Игроки — не единственные кому на руку краткосрочные обязательства. В противном случае НБА не стала бы сокращать сроки максимальных контрактов. Раньше уверовавшие в исключительность игрока клубы могли предложить ему максимальный контракт на 7 лет. С 2011-го, после пересмотра коллективного соглашения между лигой и профсоюзом игроков, сроки максимального контракта урезали до 5.

Выгода в следующем: с ростом потолка зарплат, а, следовательно, и сумм контрактов, никому не хочется подписывать паренька на семилетку, а через год понять, что он хронический травматик или не в состоянии стабильно выполнять свою работу. Дальше — либо искать дураков, которые выменяют себе такое счастье, либо самим влачить эту неподъемную ношу.

Только ленивый не шутил насчет 4-летнего 64-миллионного контракта Тимофея Мозгова с «Лейкерс». Теперь накиньте еще 15 миллионов и ужаснитесь. Это, конечно, худший сценарий, но платить шальной звезде бешеные деньги и при этом не иметь средств и возможностей прогрессировать — тоже сомнительное удовольствие.

Кроме очевидного финансового аспекта, для клубов есть чисто стратегическая выгода. С той же легкостью, с которой звезды переходят из одной команды в другую, клубы уходят в перестройку. «Филадельфия» наглядно показала, чем может обернуться пара-тройка слитых сезонов: сейчас это команда Топ-3 Восточной конференции.

Сложно делать ставку на новичков и менять курс развития, когда платежка забита под завязку ненужными игроками с зарплатой 20 миллионов в год и отсутствием спроса на них. У каждой команды есть свой цикл, и при грамотном управлении его можно продлить, но вот сократить неудачный период и спешно реорганизоваться под силам только завхозам от Бога.

Посмотрите на «Сакраменто». В начале 2000-х это была захватывающая карусель удовольствия, последние 10 лет команда не выигрывала больше 33 матчей в регулярке. Противоположный пример – «Бостон», который сумел перестроиться за 3 года после исхода Кевина Гарнетта, Пола Пирса и Рэя Аллена.

Каждый из пары игрок-клуб ведет свою политику, но это не значит, что их методы разнятся во всем. Не лишним будет об этом вспомнить в следующий раз, когда очередной звездный игрок решит переселиться.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*