«Приходится поднимать голос!» Слушаются ли пилоты штурманов на «Дакаре»?

На «Дакаре»-2019 роль штурманов как никогда важна. Но готовы ли знаменитые гонщики беспрекословно слушать партнёров по экипажу?

Перед стартом «Дакара» нам удалось пообщаться со всеми экипажами команды Toyota Gazoo Racing – одного из главных претендентов на победу на ралли-марафоне 2019 года. Мы попросили все три экипажа рассказать о себе, а также раскрыть для читателей «Чемпионата» детали совместной работы во время гонки.

Бернхард тен Бринке и Ксавье Пансери

Фото: Toyota Gazoo Racing

— Как вы узнали о «Дакаре» и дебютировали в нём?

Тен Бринке: Я с восьми лет мечтал принять участие в «Дакаре». Я был очень молодым, всё время играл с машинками, смотрел Формулу-1… Но я всегда хотел заняться «Дакаром». Ведь там люди справляются с трудностями, с пустыней. Машины обгоняют грузовики, грузовики обгоняют джипы… От таких соревнований всегда остаются отличные воспоминания. Я впервые выступил на «Дакаре» в 2012 году — тогда гонка тоже начиналась в Перу. Я рад, что сейчас мы сюда вернулись.

Пансери: Думаю, я услышал про «Дакар» лет в 10. Я был ребёнком, по-настоящему влюблённым в автоспорт. Во Франции подробно рассказывали об этом приключении в Африке. Я мечтал выступить в «Дакаре», но в итоге сначала стал штурманом в классическом ралли. Для меня было нелегко выйти на старт «Дакара» из-за контрактных обязательств с одной из заводских команд, ведь почти в те же сроки проходит Ралли Монте-Карло. Но я внимательно следил за «Дакаром». В итоге впервые выступил на «Дакаре» в 2015 году вместе с Кшиштофом Холовчиком. Лучше дебюта было не придумать: мы заняли третье место! Было потрясающе добиться такого.

Самым сложным для меня оказался «Дакар»-2016 с Адамом Малышем. Мы подготовились очень хорошо, но у нас не было ни одного дня без проблем — механических, со здоровьем… Это был настоящий кошмар. И всё-таки мы хотя бы финишировали!

— Какую роль играет совместная работа с коллегой по экипажу?

Тен Бринке: Безусловно, хорошие отношения со штурманом очень важны. У нас с Ксавье сильный дуэт. Мы должны помогать друг другу — иначе ничего не выйдет. Важно, чтобы атмосфера внутри машины не была напряжённой.

Пансери: Отношения с гонщиком — ключ для успеха на таких соревнованиях. В классическом ралли у тебя стенограмма, ты знаешь про дорогу всё, а здесь у тебя имеет лишь часть информации и ты каким-то образом должен «переводить» её пилоту. Надо говорить, где мы, куда нам ехать и чего ожидать. Без хороших отношений тут не обойтись. Работа по отдельности — не вариант. Только командная работа.

— Как быть, если вы уверены, что надо повернуть налево, а ваш коллега на сто процентов убеждён, что направо?

Тен Бринке: Если я уверен на сто процентов, то всё равно сделаю по-своему. Но! Я очень уважаю своего штурмана. Он может допускать ошибки, я могу ошибаться. Но между нами очень важно сотрудничество. Ксавье указывает мне дорогу, но если я уверен на сто процентов, то должен сам принимать решение.

Пансери: Зависит от ситуации. Обычно если пилот делает по-своему, то потому, что он видит трассу или другую машину. Здесь нет смысла жаловаться — надо стараться доказать ему, что правильный вариант у тебя. Со мной такое происходило в прошлом. Обычно если в итоге правым оказывался штурман, то затем пилот верит тебе и поступает по-твоему.

Нассер Аль-Аттия и Матьё Бомель

Фото: Toyota Gazoo Racing

— Как вы узнали о «Дакаре» и дебютировали в нём?

Аль-Аттия: Я услышал про «Дакар» в 15 лет, увидев его по телевизору — тогда, естественно, он проходил ещё в Африке. Моим кумиром являлся Ари Ватанен. Было классно следить за гонкой, а теперь я сам здесь выступаю — здорово!

Бомель: Я начал заниматься ралли в 1997 году — уф, много времени прошло! Насчёт «Дакара» я впервые задумался в 2004-м. ASO тогда организовала небольшое соревнование для молодых французских гонщиков и штурманов, которые никогда не выступали в ралли-рейдах. Победитель получал шанс выступить на «Дакаре»-2005. Мы выиграли это соревнование с Герленом Шишери и завоевали право выступить в марафоне. Гонка вышла сложной, но после финиша мы сказали друг другу, что через год снова хотим на ней выступить. В общем, с тех пор я ни разу не пропускал «Дакар».

Помню, однажды мы с Герленом немного потерялись в Аргентине рядом с Копиапо. По моей вине мы поехали не в ту сторону. Мы оказались на крутом и резком спуске, уже не было возможности вернуться вверх. А совсем рядом был обрыв, так что вообще не было понятно, как оттуда выбираться. В итоге мы всё-таки сумели спуститься вниз (при этом я вышел из машины, ибо спуск был очень крутым), а потом очень аккуратно более двух часов выбирались из этой западни! И всё-таки решение спуститься было верным — иначе мы просто выбыли бы из гонки.

— Какую роль играет совместная работа с коллегой по экипажу?

Аль-Аттия: Отношения между мною и Матьё очень важны для результата. И я очень рад, что у нас в этом плане всё отлично. Три лучших качества моего штурмана? Да у него все хорошие. Он хороший человек, проявляет уважение. Да, он отличный человек!

Бомель: Отношения с пилотом — самое важное. Именно от них зависит результат ралли. У нас с Нассером всё очень хорошо. Мы верим друг другу на сто процентов. Знаю: могу закрыть глаза, а у нас сделает всё ровно так, чтобы ехать и быстро, и безопасно. Стараюсь со своей стороны работать точно так же. Когда я что-то ему говорю, он делает всё без каких-то сомнений. Мы верим друг другу. Наш подход: улыбки на лицах и никакого напряжения.

— Как быть, если вы уверены, что надо повернуть налево, а ваш коллега на сто процентов убеждён, что направо?

Аль-Аттия: Иногда я как гонщик должен верить штурману, но иногда, когда он очень погружён в работу, я должен помочь и сам указать верное направление. Именно поэтому вам нужны хорошие отношения.

Бомель: Такая ситуация невозможна. Если я говорю ему повернуть направо, он сделает именно так. Даже если следы ведут влево. У нас с этим никаких проблем. Три слова про Нассера? Мой лучший друг.

Джиниэл де Вильерс и Дирк фон Цитцевиц

Фото: Toyota Gazoo Racing

— Как вы узнали о «Дакаре» и дебютировали в нём?

Де Вильерс: Мне было восемь или девять лет — я был ещё маленьким мальчиком. Я увидел «Дакар» по телевизору и с тех пор всегда следил за ним. Мне нравилось это приключение, я смотрел «Дакар» каждый год. Я дебютировал на «Дакаре» в 2003 году вместе с «Ниссаном». С тех пор на моём счету 16 выступлений — прошло уже много времени! Но дебютный был очень сложным: ты не знаешь, чего ожидать, всё новое. Сейчас попроще, но вообще легко на «Дакаре» не бывает никогда!

Дирк фон Цитцевиц: Я узнал про «Дакар» ещё ребёнком: мои родители следили за гонкой по телевизору. А я вокруг дома играл в «Дакар», катаясь на мотоцикле! Мне было 12-13 лет. Мне тогда казалось, что я никогда не смогу на нём выступить: у мальчика из сельской местности на севере Германии мало шансов. А в итоге я даже выиграл «Дакар» в 2009-м!

Я довольно весело впервые оказался на «Дакаре». Я долгое время выступал в «эндуро» и искал новые вызовы. А в «КТМ» как раз искали нового мотогонщика — я сказал им, что мне было бы интересно. Казалось, что вакансии в итоге не появится, и в ноябре 1996 года я был в Африке и тренировался. И тут мне позвонили из «КТМ» и сказали: «Эй, мы заявили тебя на «Дакар», ты поедешь там в 1997-м». Я был очень удивлён! Оказывается, они всё решили ещё в сентябре или октябре, но забыли мне сообщить! Так или иначе, я был в восхищении: удалось исполнить мечту.

— Какую роль играет совместная работа с коллегой по экипажу?

Де Вильерс: Отношения со штурманом всегда важны — а уж тем более на такой гонке, как нынешняя в Перу. Здесь навигация в дюнах станет решающим моментом. Вам нужна хорошая коммуникация, чтобы находить правильную дорогу — и как можно быстрее. Без хорошего общения ничего не выйдет.

Фон Цитцевиц: Хорошие отношения и хорошее понимание друг друга в машине очень помогают. Во многом это ключ к победе. Нужно очень хорошо знать друг друга, понимать, что сейчас думает другой парень в твоём автомобиле. Тебе не нужно много болтать, чтобы всё понять. Если экипаж составляют два профессионала, это хорошо, но если они ещё и дружат, то победить будет легче.

— Как быть, если вы уверены, что надо повернуть налево, а ваш коллега на сто процентов убеждён, что направо?

Де Вильерс: Обычно я поверю штурману. Но если у меня стойкое ощущение, что нужно ехать по-другому, то в такой ситуации у нас будет небольшое обсуждение. На каждом спецучастке приходится принимать немало непростых решений.

Фон Цитцевиц: Звучит весело, но на самом деле такое иногда действительно случается. В такой ситуации я прошу Джиниэла всё-таки повернуть туда, куда прошу я. Если он всё равно меня не слушает, то приходится поднимать голос! Но обычно он сразу меня слушает!

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*