Никита Зайцев: Бэбкок похвалил меня за драку: «Молодчик, пора было начинать!»

В рамках шоу «Игра в тело», которое веду со звездой хоккейного телевидения Дарьей Мироновой, я встретился с защитником «Торонто» и сборной России Никитой Зайцевым.

— Ты подарил 25 комплектов хоккейной формы в московскую школу «Пингвины» для ребят 2006 года рождения. Почему форма ушла именно туда?
— Потому что я из этого района. Он не самый лучший в Москве. Там ребятам эта форма нужнее. Они все были очень рады.

— Какой район?
— Бирюлево.

— Нормальный.
— Классный район. Мой любимый! Но ведь не лучший в Москве сам по себе.

— Ты до последнего момента не верил, что Джон Таварес перейдет в «Торонто».
— Я не верил, правда. У нас в клубе много хоккеистов, которым будет нужно давать контракты. Но выступать с игроком такого уровня мне еще в жизни не удавалось. Поэтому я очень обрадовался.

Вообще один игрок может перевернуть все как в лучшую, так и в худшую сторону. Поэтому некоторые генменеджеры просто боятся делать обмены. Реально все может пойти вниз. Или наоборот, вверх. Но такой центр как Таварес точно не помешает ни одному клубу лиги. Особенно нашей талантливой молодежи. Образец того, как себя вести, что делать на льду.

— Все лето ты занимался с тренером по ММА, кудо и кроссфиту. Почему?
— Чтобы хоть как-то научиться бить руками. Какие-то базовые вещи. Давно хотел это сделать, и вот нашел хорошего человека. Он сильно помог. Объясняет хорошо.

— Я уверен, ты к этому мужику по дракам пошел после того, как схлестнулся в НХЛ с Полом Байроном из «Монреаля».
— После этого я понял: мне точно надо куда-то идти! Ты не знаешь, что может быть на льду, особенно в этой лиге. Я драками вообще никогда не занимался. А с моим стилем игры частенько могут вспыхивать такие ситуации.

Меня там с Байроном снесли с одного удара. Началось все с того, что счет был 7:0 или 5:0, а человек летел из своей зоны бить меня. Это не понравилось, и я сам начал драку. А теперь смотрю этот бой на видео и ужасаюсь тому, что делаю.

— Что тебе сказал главный тренер «Торонто» Майк Бэбкок?
— «Молодчик. Надо было когда-то начинать!»

— Твоя фраза стала крылатой: «КХЛ и НХЛ – разные виды спорта».
— Вошла в цитаты? Может, мне лекции пора вести? – смеется Зайцев. – Из-за разницы площадок все играется иначе. Люди делают другие вещи, бегут в другие места на льду. Хоккей в НХЛ проще и быстрее.

Я приехал на чемпионат мира – и поймал себя на мысли, что такого объема катания у меня не было уже два года. Ты можешь провести смену в две минуты, просто катаясь в углах, гоняясь там за нападающими. Крупные игроки, приезжая в КХЛ из Америки, теряются. Им в России тяжело. И правильно, что в КХЛ начали вводить маленькие коробки. Только должны перейти все разом.

— А может в «Торонто» быть такое, что полкоманды в плей-офф накрыла эпидемия свинки?
— Не может. Потому что всем делают прививки перед сезоном. Видимо, в России такого случая еще не было. Но на ошибках учатся. Хотя вообще свинка – это страшная тема.

— Что тебя больше всего поразило в НХЛ, когда ты впервые туда приехал?
— Поражает каждый день, как люди к тебе относятся. Там веселье. Все в кайф. А мне сейчас Андрей Локтионов пишет: «Мы сидим на базе».  

Но у тебя должна быть своя жизнь. Ты не можешь сидеть на базах. От этого всем будет только хуже.

— Игроков НХЛ в плей-офф увозят в гостиницу.
— Нет, у нас был выбор. Если не хочешь сидеть дома с детьми, то заселяйся в отель. Может, тебе там лучше выспаться. Но в НХЛ свято понятие семьи. Потому что тебе комфортно, и ты хорошо играешь, когда в семье все в порядке.

— Как ты мог отказаться от 700 млн рублей за два года? Тебя на эти деньги звали в ЦСКА.
— И все, я бы тогда через два года закончил. А что еще нужно? Я – в комфортной зоне. Так бы и жил. Не факт, что меня бы не выгнали, как сейчас Сергея Шумакова.

Я заранее решил, что уезжаю. И речь шла не о деньгах. Надо всегда, в любых ситуациях, выталкивать себя из зоны комфорта. Там, в этой зоне, ты деградируешь. И в последний год в ЦСКА у меня уже началась такая тема. В некоторых отрезках, даже перед плей-офф, я играл безобразно. И первые два раунда плохо провел.

— Пересидел.
— И тогда я понял, что надо валить.

— Еще одна твоя цитата: «Я удивляюсь нашим журналистам. Вы же не разбираетесь в хоккее». Объяснись!
— Там, в НХЛ, люди живут твоей командой. Они знают, кто как сыграл в любом матче, все изучают под микроскопом. Там идет разговор именно о хоккее.

Я имел в виду тех некоторых журналистов, которые делают себе имя не на хоккее, а на самопиаре, поиске гнилых моментов. Или задают вопросы, которые к самой игре не имеют отношения.

— Бывает, что журналист подсказывает тренеру, как играть.
— На месте тренера я бы сразу ушел с такой пресс-конференции, как вот ушел Жозе Моуринью со словами: «Ребят, вы что, меня здесь будете учить?»

Он – тренер, это его работа, он за это получает деньги. Он должен знать, кого и куда ставить в состав. Надо развивать сам хоккей, чтобы у нас люди понимали, например, что значит слово «форчекинг».

— Кто был лучшим в профессии?
— Называть одного не буду. Но вспомню Сергея Гимаева. Он всегда говорил правду. Мог меня покритиковать. Но я хотя бы читал, что он пишет. И понимал, что человек смотрит мои матчи, а не просто льет негатив, как некоторые товарищи. Они постоянно дают такие комментарии, что я вижу – они очень далеки и от моего сезона, и от того, что происходило на льду.

— В свое время тебя задолбали темой одного мобильного оператора. Сколько ты получил за съемки в той рекламе?
— Два миллиона рублей. Это нормальные деньги.

— Что купил?
— Доложил и купил себе квартиру в Москве.

— А выхлоп от рекламы?
— Мне было некомфортно. Съемки – это не моя тема. Когда я выходил на лед, эта реклама играла перед каждым первым периодом. Люди по 150 раз в день подходили с фразой: «А это за медаль». И смеются, типа они в теме. А я отвечал: «Ну да».

В конце интервью я не мог не спросить Никиту Зайцева о золотом МЧМ-2011 и двух парнях из «Локомотива» — Юрии Урычеве и Данииле Собченко.
— Я каждый день вспоминаю тот молодежный чемпионат мира, — говорит Зайцев. – С кем-то общаешься, заходит разговор, все помнят тот турнир. Вот виделся с Сережей Калининым – тоже вспоминали. Там куча эмоций, смешных моментов. Говорят, об этом снимают фильм. Будет интересно посмотреть.

— Пролей свет на ту историю, когда всю сборную сняли с самолета. Что там было?
— Просто орали. Да ничего там не было! Просто какая-то американская тетя не захотела слушать шум. Она понимала, что будет дальше.

— Какими игроками сейчас выросли бы Собченко и Урычев? Это был золотой состав сборной России, а эти два парня играли в первой пятерке с Владимиром Тарасенко.
— Они запомнились классными хоккеистами и отличными ребятами. У нас была прекрасная команда, и они были ее частью. К сожалению, я близко не общался с Данилой и Юрой. Но в памяти о них остались только самые светлые впечатления.

— Многие игроки после того дня стали бояться летать.
—  После той трагедии было страшно, да.

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*